ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ПРЕССА
СЕЗОН 2011-2012


Игорь МАНГАЗЕЕВ

БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ НЕ ПРИНЕСЛИ УСПЕХА

Рязанский театр драмы. Бешеные деньгиНа прошлой неделе тверской зритель имел шанс познакомиться с игрой актеров орденоносного Рязанского театра драмы. Гости привезли четыре спектакля, причем дважды — 17 и 19 ноября — рязанцы сыграли спектакль режиссера Сергея Виноградова «Опасные связи», эротический трагифарс по мотивам нашумевшего романа Шодерло де Лакло. Роман в пьесу переделал Леонид Филатов, автор сказки для театра «Про Федота-стрельца, удалого молодца».

ОПАСНЫЕ СВЯЗИ
Появление «Опасных связей», изданных в марте 1782 года в Париже, сопровождалось необыкновенным успехом и даже скандалом. Успех объяснялся очевидными достоинствами книги, впоследствии занявшей место в ряду шедевров мировой литературы. Скандал же возник оттого, что критика и общественное мнение сочли роман почти порнографическим и перед автором закрылись двери многих парижских салонов.

«Опасные связи» — это авантюрная история блестящего аристократа и зрелой красавицы маркизы, затеявших изощренную интригу в надежде отомстить врагам с помощью подлости и коварства. Как писал мифический Редактор «Опасных связей», молодые люди обоего пола могут также узнать из этой книги, что дружба, которую, по-видимому, так легко дарят им люди дурных нравов, всегда является лишь опасной западней, роковой и для добродетели их, и для счастья. По мнению критики, роман содержал в себе загадку, которую пытались разгадать все, кому он попадал в руки. Автор должен был осудить порочных носителей зла, и действительно осудил. Но Шодерло де Лакло не разубедил потенциальных преступников стать последователями безнравственных злодеев.

СКАНДАЛЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ
Произведению де Лакло перца добавили фантазия Леонида Филатова и режиссура Сергея Виноградова. Худрук рязанского театра Жанна Виноградова в своем интервью «ВТ» (11.11.11) пожаловалась, что «театру очень тяжело» и что «нельзя делить публику на элитарную и неэлитарную, мы обязаны заинтересовать каждого человека». Такая установка явно извиняет определенную репертуарную всеядность.

Ровно год назад на большой сцене нашего театра мы видели фестивальный спектакль Ярославского театра драмы по малоизвестной пьесе Леонида Андреева «Екатерина Ивановна» в постановке Евгения Марчелли. В самом Ярославле спектакль шел под вывеской: «Исключительно для взрослых». Он почти не имел сценической истории. «Екатерина Ивановна», написанная в 1912 году, вызвала скандал в обществе, а после революции пьеса попала в разряд антисоветских и ставилась недолго. До сих пор она редкий гость в театрах.

Нечто подобное «Екатерине Ивановне» показали и рязанцы. Но насколько оправдано появление на академической сцене спектаклей, откровенно эксплуатирующих полуобнаженную или вовсе нагую женскую натуру? Если режиссеры-«академики» хотят переплюнуть коллег из экспериментальных студий и камерных театриков, то вряд ли это получится из-за отсутствия соответствующего опыта. Зато складывающуюся десятилетиями собственную зрительскую аудиторию «академики» в погоне за эфемерной прибылью могут легко разменять на зубоскалов.

Не хочу выглядеть нравоучительным ментором — я за честность! Если уж канкан, то надо снять с фронтонов храма искусств классические театральные маски и не выдавать легковесные поделки за высокое искусство. Тверской театр драмы гордо именуется академическим. Если он уже не академический (а значительную долю его репертуара составляют кассовые комедии дель арте), то давайте его переименуем и будем вводить публику в заблуждение. Слишком уж часто именем Мельпомены прикрывается откровенный канкан и зубоскальство, на что сетовал еще Антон Павлович Чехов.

Ясно, что постановщики эротики «выживают» за счет разрушения традиционных ценностей, но что получит тверской зритель?

«Ни один провинциальный театр не может прожить без поддержки родной земли и тех, кто ему помогает развиваться. Таким помощником для нас является Малый театр, его художественный руководитель Юрий Соломин. И я не устаю благодарить тверского зрителя, который позволяет нам играть Островского, других классиков русской литературы», — отмечала год назад худрук Тверской драмы Вера Ефремова. Вера Андреевна уже в солидном возрасте, и ей физически сложно противостоять «современным» веяниям, отбиваться от неуместных требований «самоокупаемости». Поэтому мы, зрители, вынуждены порой лицезреть спектакли весьма сомнительного качества.

Происходит подмена понятий, игра слов. Зачастую нам толкуют о «новой волне», о «современной драматургии». Но в драме как таковой новые сюжеты — огромная редкость, хорошо, если в год рождается пара свежих сюжетов. О современной драматургии следовало бы, наверное, толковать как технологическом процессе постановки спектакля. Это в значительной степени современная технология, машинерия, материалы, освещение. Грубо говоря, шоу. В таком случае ничего не мешает ставить спектакль на какой-нибудь загибающейся фабрике. В этом смысле классический пример — фильм «Терминатор», кульминация которого происходит на сталелитейном заводе. И почему спектакли «новой волны» нельзя ставить на сцене ОДК «Пролетарка» или ДК «Химволокно»?

Ведь нарочно путают неискушенную публику громким словосочетанием «современная драма». Вот и тянут «современные драматурги» на сцену величественного храма культуры «всякое про Якова», выдавая это за последнее слово в театральном искусстве!

Классический репертуарный театр растил своего высококвалифицированного зрителя. Воспитанный и культурный зритель перестанет ходить в театр «современной драмы». Ни разу в жизни я не видел драки в партере, сподобился только на «Опасных связях»: зрительница из 11-го ряда с криком «Тварь!» била по голове молодого человека, сидящего перед ней. Художественное и иное руководство драмтеатра, поддавшееся искушению мамоны, не сумеет конкурировать с профессиональными шоуменами, давно освоившими стадионы и Дворцы спорта, но и новой зрительской аудитории у театра не появится. От одного уйдем, к другому не придем. Можно держать пари, когда классический репертуар сойдет со сцены театра драмы, сам театр в нынешнем его виде станет не нужен, и под него начнут подкапываться уже не в фигуральном смысле.

Меня, как и некоторых других, позабавила «Мурка» в исполнении симфонического оркестра. Вопрос другой, стоит ли содержать такой «самоокупаемый» оркестр на деньги налогоплательщиков? Лишь бы выбить деньги из карманов публики!.. Ни чистого искусства ради искусства, ни его принадлежности народу. Если театр - бюджетный, то ему надлежит быть образцом, мерилом, а не потрафлять низкопробным вкусам нуворишей. Людям наряду с классикой нравятся и шансон, и экспериментальный театр, и балаганные представления. Только не надо одно выдавать за другое, обманывая доверчивого зрителя. На лжи ничего прочного построить нельзя. Нечестные деньги — это «бешеные» деньги, значит, деньги непоседливые, которые в кармане надолго не задерживаются.

БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ
За последние три десятка лет в Тверском академическом театре драмы (ТАТД) поставлено немало спектаклей по пьесам Александра Островского: «Волки и овцы», «Светит, да не греет», «Последняя жертва», «На всякого мудреца довольно простоты», «Бешеные деньги», «Женитьба Белугина», «Сердце не камень». Спектакли «Бешеные деньги» и «Не разрушай моих надежд» по мотивам пьесы «Невольницы» стали этапными для выпускников Тверского курса «Щепки».

Островский написал «Бешеные деньги» в 1869 году. Консервативно-либеральная пресса враждебно встретила комедию, однако критика признала и достоинства пьесы. Спекткаль в постановке народного артиста России Александра Чуйкова и исполнении дипломников были представлены в начале «нулевых» годов сначала на суд комиссии, а потом и публике. На малой сцене они имели не менее бешеный успех. Почти всех актеров-выпускников тверской «Щепки», сдавших этот дипломный спектакль, зачислили в труппу ТАТД.

А вскоре «Бешеные деньги», ввиду их актуальности и злободневности, переехали на большую сцену. Но в 2003 году из ТАТД ушли сразу два молодых актера: Иван Князюк и любимец публики Борис Бедросов. К слову, в настоящее время Бедросов является ведущим на нескольких телеканалах Петербурга. Оба они были заняты в «Бешеных деньгах»: Бедросов играл Телятева, Князюк — Глумова. На эти роли ввели опытных мастеров сцены: народный артист РФ Константин Юченков заменил Бориса Бедросова, а Борис Лифанов - Князюка. У спектакля началась третья жизнь.

Тверские театралы могли сравнить игру наших актеров и рязанских. Неотёсанный, весьма уверенный в себе, но слабохарактерный — так характеризуется главный герой Савва Геннадич Васильков в исполнении засл. арт. России Александра Зайцева. В амплуа мужчины, чуть не попавшегося на удочку корыстной женщины, он выступил впервые. Даже «неразговорчивых» персонажей играли известные рязанские актёры. Главную женскую роль Лидии Юрьевны исполняла Марина Мясникова, одна из ведущих актрис рязанской труппы. В целом играли неплохо, но то, что в этой заключительной игре актеры остались почти без цветов, заставляет думать, что в глазах верхневолжского зрителя погоня худрука Жанны Виноградовой за ложным успехом оказалась ошибочной.

Рязанский театр драмы. Опасные связи Рязанский театр драмы. Опасные связи

Фото И. Мангазеева

Вече Твери. - 2011. -  24 ноября.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info