ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
А.С. Пушкин
КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА
Сценическая композиция в двух частях М.В. Глуховской
ПРЕССА


Тамара ТОПЧЕВА

ПЕТР ФОМЕНКО: Я ВЕРЮ, ЧТО ТЕАТР БУДЕТ ЖИТЬ

Разговоров по поводу премьеры "Капитанской дочки» на сцене тверского драматического театра было достаточно много. Говорили о том, что без пяти минут режиссер из Москвы Марина Глуховская взялась за задачу дерзкую, даже непосильную. Ставить на сцене произведение Пушкина, да еще с новоиспеченными актерами в главных ролях, - безумство храбрых. Перед самой премьерой на прогон спектакля приехали ее бывшие сокурсники из ГИТИСа, а также Людмила Максакова и Петр Фоменко.

За полчаса до прогона «Капитанской дочки" мне удалось побеседовать с народным артистом России Петром ФОМЕНКО.

— Петр Наумович, расскажите о цели вашего приезда в наш драмтеатр.

— Зачем приехал? Я сосватал сюда к Вере Андреевне, с которой мы учились в ГИТИСе на режиссерском факультете очень много лет назад, свою выпускницу, дипломницу с режиссерского факультета. И очень благодарен ей за то, что она отнеслась к этому с пониманием, ведь это совсем не простое дело — доверить молодому режиссеру, впервые встречающемуся со сценой, можно сказать, со школьной скамьи, свой театр. У Марины, правда, было уже несколько этюдов, эскизов...

— Расскажите о Марине Глуховской как о своей ученице.

— Марина училась в МГУ на историческом факультете, ее культурный уровень достаточно серьезный. Она тянется к русской культуре, литературе, у нее развит интерес к нашим корням. За четыре года учебы в ГИТИСе она проявила незаурядную целеустремленность. Да и вообще, сегодня прийти в театр режиссеру-женщине очень непросто. Надо обладать сильной волей. Я рад, что Марина будет работать в хорошем драматическом театре. У нее есть мужество, она умеет преодолевать трудности, необидчива, а это очень важно. И я надеюсь, что при всех трудностях и, возможно, недостатках в ее работе есть и достоинства.

— Вы назвали тверской драмтеатр хорошим...

— Вероятно, и в тверском театре немало трудностей, финансовых, связанных с непростым образом жизни зрителя. С другой стороны, я верю, что здесь истинно русское. Вообще-то, я не считаю Тверь глубинкой. Да и не склонен я делить территории на столицы и провинции. Провинциальность — понятие не географическое, это состояние души.

— А вот говорят, что возрождение Руси пойдет из провинции...

— Наверное, так. Но вот я приезжаю в другие города и чувствую у людей внутреннюю тревогу, боль. Мне говорят: де, вы там у себя в столице потеряли остроту слуха и зрения, понятия не имеете, почем фунт лиха, в Москве-де живут зажравшиеся люди, а тут в глубинке страдают и хлебают горе, а надежды на демократию рушатся с каждым днем. Я вам скажу; ничего мы в столице не потеряли, в этом самом дорогом, сумасшедшем, страшном и святом городе. Все мы понимаем и в театре тоже занимаемся этим, отображением жизни реальной. Я счастливый человек — у меня есть театр, это моя вера и сила, а на что мне еще рассчитывать? Я уже с другой верой не встречусь. Но это долгий разговор. Везде есть и зажравшиеся жлобы, и духовно богатые люди, которые страдают, хотят верить..

— А как живет ваш театр, мастерская Петра Фоменко?

— Вообще-то, я работаю еще и в Вахтанговском театре. А мой театр состоит из моих бывших выпускников, актеров и режиссеров. Ему уже восемь лет. Театр родился в институте из выпускного курса. Сейчас он называется «Мастерская». Театр — это моя жизнь. Я преподавал и преподаю, я работаю режиссером с артистами разных поколений. Очень, кстати, полезно встречаться с актерами старшего поколения. Видишь, как время неимоверно меняется. Я ведь работаю в театре уже сорок с лишним лет. Вообще-то, я по натуре летун — раньше это считалось плохим показателем — работая в театрах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, и не жалею об этом. Мы сейчас много ездим. Кто-то считает, что артисты — богатые люди. Зря. Состояния о театре не наживешь. Театры нынче выживают..

— Судя по тому, как часто у нас проводятся всевозможные театральные фестивали, все не так уж и плохо...

— Да сейчас с ума посходили с этими конкурсами, фестивалями. Премии раздают разные, награды. Тут и «Золотая маска», и «Триумф»... Это, конечно, неплохо, но все эти тусовки, презентации, банкеты стоят столько, что могло бы хватить на жизнь театра в течение месяца, если не больше. Вот если бы благотворителям, устраивающим эти праздники, отдать все эти средства на повседневную жизнь театра российского, куда больше пользы было бы. Но я верю, что театр будет жить

— Вы останетесь на премьеру «Капитанской дочки»?

— Нет, после прогона мы уезжаем. Хотя очень интересно было бы почувствовать воздух зала, зрительскую реакцию, не будет ли отторжения. Именно перед премьерой мне важно посмотреть то, что сделала Марина, чтобы сказать правду, если этого захотят артисты и она сама...

Р.S. ... И вот прозвенел последний звонок, прогон начался. Надо сказать, что спектакль меня разочаровал. Не блистали главные герои Маша Миронова и Петр Гринев в исполнении выпускников Тверского филиала Щепкинского училища Ольги Крыловой и Александра Павлишина, слишком «рваной» показалась фабула пушкинского произведения... Но не будем сейчас об этом. Наверное, Петр Фоменко высказал своей ученице Марине Глуховской свои замечания куда более профессионально. Наверное, надо поддержать молодого режиссера и пожелать Марине, чтобы дальнейшая ее работа в Тверском академическом театре драмы была более удачной. Недаром говорят, что всякое начало трудно.

Вече Твери. - 1998.- 8 апреля.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info