ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
Уильям Шекспир
ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ, ИЛИ ЧТО УГОДНО
ПРЕССА


Наталья НИКОЛАЕВА

ДУДОЧКА В «НОЧИ» И ВСЕ ЧТО УГОДНО

Спали себе люди и спали -- с храпом и посвистом. Что поделаешь: устали от святочных проделок. А тут возьми да приди бродяга с дудочкой и бубном. Разбудил народ и вовлек в авантюру: эй, говорит, двенадцатая ночь на дворе после Рождества. Завтра жизнь войдет в привычное русло, а сегодня надо задать жару -- повеселиться на славу. И понеслось…

Велик соблазн сравнить того шута-бродягу, закрутившего перфоманс с переодеваниями, добрыми (и не очень) шутками, с режиссером Валерием Персиковым, также явившимся из неведомых земель и заставившим актеров театра драмы «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира»! Помнится, при сборе труппы после отпуска Вера Андреевна Ефремова самым интригующим тоном произнесла: «А еще в этом сезоне обещал приехать Персиков и поставить «Двенадцатую ночь»! Реакция театральной семьи была бурной: кому же из актеров не хочется хоть раз в жизни сыграть если не Гамлета и не леди Макбет, так строптивую Катарину или одураченного Мальволио! Да и поработать со старым знакомым Персиковым после долгого перерыва тоже интересно.
О Валерии Персикове, даром что он уже почти десяток лет покинул Тверь, до сих пор вспоминает театральная общественность города. Еще идут на сцене драмы его спектакли «Моцарт и Сальери» и «Женитьба». Еще помнятся «Баня» и «Дети Арбата».

-- Где пропадали, Валерий Александрович?

-- Всего и не вспомнишь сразу: ставил (и до сих пор ставлю) спектакли в Германии. Вел курс в ГИТИСе. С интересом работаю в московских театрах: это прекрасная экспериментальная площадка, как правило, молодежные коллективы (в театре «А-Потре» я самый солидный). И с гордостью несу должность главного режиссера Мичуринского драматического театра: там прекрасная творческая атмосфера, сочетается приверженность классической традиции с готовностью к эксперименту.

-- Что же потянуло в Тверь?

-- Тверскому театру было отдано полтора десятка лет, здесь прошло становление меня как режиссера. Да и по классике соскучился: за границей приходилось ставить в основном современные пьесы. Над «Двенадцатой ночью» работал совместно с музыкальным руководителем, автором музыки к спектаклю Григорием Слободкиным, с которым у нас давно сложился творческий тандем. Участникам спектакля много приходилось работать самостоятельно. Знаю, что спевки затягивались до полуночи. Что получилось? Идемте в зал…

Сразу скажу, что спектакль удивит. Возможно, даже кого-то разочарует. Ведь многие помнят замечательный легкий фильм 1955 года с участием звезд советского кино Клары Лучко, Аллы Ларионовой. С Василием Меркурьевым, Бруно Фрейндлих, с прекрасной музыкой Колмановского. «Двенадцатая ночь» Персикова -- это нечто другое. Совсем другое! Во всяком случае, это не сказка и не буффонада. Временами представление отдает даже драмой. Может быть, виноват сам Шекспир? Ведь «Двенадцатая ночь, или Все что угодно» была последней его веселой комедией: впоследствии из--под его пера вышли высокие трагедии. И вот это пограничное состояние великого драматурга почувствовал и передал в постановке режиссер?

Зритель-эстет непременно получит удовольствие от происходящего на сцене. Это как рождественский вертеп: поворот конструкции, подобной жерновам, -- и вот уже перед нами корабль, на котором разлученные близнецы Виола и Себастьян попадают в страну превращений Иллирию. Еще поворот -- и это перевернутый зонтик или, скорее, котел, в котором заваривается розыгрыш надутого управителя графини Оливии Мальволио. Крестьянская тачка оборачивается троном. Все что угодно! Постановщик сохранил диалоги резонеров -- шута (В. Кулагин), сэра Тоби (Константин Юченков), служанки Мэри (Елена Филатова). Иногда, признаться, они утомляют, и современный зритель с трудом воспринимает суть иносказательных тирад (что позволено средневековому шуту, увы, неподвластно расслабленным умам современников, привыкших к примитивным диалогам сериалов!).

Подбор актеров на роли безупречен. Кто, как не Дарья Плавинская, могла освоить амплуа травести, сыграв одновременно страстную Виолу, переодетую в мальчика-пажа Цезарио, и ее брата-близнеца Себастьяна? Напыщенная ломака Оливия, наказанная внезапной любовной страстью к юному пажу (и только счастливое явление зеркального отображения предмета ее страсти, но уже в мужском исполнении разрешает эту деликатную ситуацию), удается Ирине Кирилловой. Как зритель, я с удовольствием наблюдаю за молодой актрисой Еленой Филатовой. Как правило, ей достаются роли простушек или служанок. И в каждый образ она вносит что-то новое. В «Двенадцатой ночи» плутовка Мэри дает фору и шуту, и разухабистому бонвиану сэру Тоби и выставляет дураком напыщенного Мальволио. И вот он, особенно трагедийный момент, он же финал -- комедии? -- монолог униженного и оскорбленного управляющего. Пожалуй, так жалко было только Каренина в исполнении народного артиста Александра Чуйкова.

Счастливый хэппи-энд с двумя свадьбами отходит на второй план. На авансцене -- финал святочных дней: маски сброшены к ногам бродяги-шута. И грустно звучит флейта… Она -- спутница печали -- в спектакле звучит гораздо чаще, чем бубен -- символ безотчетного веселья. А еще чаще звучат песни а капелла -- удивительно грустные и в живом исполнении актеров. Они, на мой взгляд, скорее бы украсили «Пир во время чумы», чем комедию. Но мы же помним о шекспировском «переходняке»!
Не сомневаюсь, что спектакль будет шлифоваться, выстраиваться по ритму (пока его явно не хватает). Но уверена: в афише «Двенадцатая ночь» поселится надолго. Шекспир, знаете ли!

Фото Владимира МОИСЕЕВА

Вече Твери. -2004.-27 марта.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info