ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
Уильям Шекспир
ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ, ИЛИ ЧТО УГОДНО
ПРЕССА


Игорь МАНГАЗЕЕВ

ПРЕМЬЕРА "TWELFTH NIGHT"

«Двенадцатая ночь», полагают критики, самая прелестная из написанных Шекспиром комедий. «Во всяком случае это та из них, где все тона... серьезного чувства и шутки, мечтательности, нежности и смеха, сливаются друг с другом...»Комедия написана в 1601 году или парой лет раньше, когда радость жизни у Шекспира находилась в наивысшей точке и уже готова была перелиться в печаль. На Руси это время годуновской «оттепели», когда простой люд толпами покидал боярские вотчины и уходил искать счастья в далекие края. Почтения к монархам, видимо, и в Англии, и в Московии оставалось немного. Режиссеры по-разному расставляли акценты, подчеркивая иногда комичные, а иногда трагичные стороны пьесы, но одно оставалось неизменным: успех у зрителей всего мира.

...Уравновешенному тверскому зрителю, воспитанному на пьесах Островского, было сложновато въехать в сюжет «Twelfth night», потому что в ней бродяги и крестьяне вполне карикатурно играют высшее общество, примерно так, как Иван-дурак представлял царскую жизнь. Зрителю надобно сразу же влезть в шкуру и английских бродяг, и дворян мифической Иллирии.

Крещенским вечером заканчивались во времена Шекспира рождественские праздники для высшего общества; у простого народа они продолжались до Сретения. В этот вечер играли в разные игры, и тот, на кого падал жребий, становился затейником всяких чудачеств и отдавал шаловливые приказания, которые должны были в точности исполняться. Большой выигрыш достался «герцогу» Орсино (артист Александр Павлишин) и графине Оливии (Ирина Кириллова). Отсюда и второе название пьесы «Что угодно» (что, мол, пожелаете, то и сбудется). Главных героев и их двор как умели, так и представляли в последний день карнавала подуставшие от затяжного праздника крестьяне, а возможно, и бродяги, так и не протрезвевшие от одиннадцатидневной пьянки.

Режиссер спектакля заслуженный деятель искусств России Валерий Персиков сделал ведущим веселое комедийное начало, приглушив серьезные драматические ноты.

Мальчишествующая леди Виола (Дарья Плавинская), потерпевшая кораблекрушение и переодевшаяся молодым человеком, поступает в качестве пажа Цезарио в услужение к неженатому герцогу Иллирии - Орсино и вынуждена выполнять амурные поручения того, кого любит. А Орсино, в свою очередь, тщетно взывает к Оливии, но не упускает возможности прижать к себе наперсника Цезарио. Энергию этой коллизии придает Оливия, которая вообразила, что Цезарио - предмет ее страсти.

Сентиментальный герцог Иллирии при своей болезненной фантазии томится безнадежной любовью. Он любит прекрасную графиню Оливию, которая знать его не хочет, и которую он, тем не менее, продолжает мучать своей эротической настойчивостью. Близнец Виолы - Себастьян (та же Дарья Плавинская) где-то потерялся и вынырнул по надобности сюжета гораздо позднее Виолы.

Страсть, которую Виола в мужском платье возбуждает в Оливии, отзывается нежным состраданием Виолы к женщине, которую ввел в заблуждение ее костюм. Мотив смешения Виолы с ее братом Себастьяном повторяется неоднократно. В Оливии вспыхивает страсть, заставляющая ее делать смелые шаги, чтобы завоевать любовь мнимого юноши. Идеалу, подсказанному воображению Оливии переодетой Виолой, графиня не может противостоять, но и отвергнуть его - тоже. Тщетно вздыхая по Цезарио-Себастьяну, она как будто охвачена легким эротическим безумием, вполне соответствующим безумству герцога.

Морализирующий Мальволио (Александр Чуйков) - не то Дон-Кихот, не то толстовский Каренин. Он неподражаем в своем мнимом величии, но более зануден, чем любой бомж из горьковской пьесы «На дне». Мальволио после своего появления с желтыми подвязками и в мини-платье приобретает твердую репутацию помешанного. Жестокая шутка, которую над ним сыграли товарищи, отвечает, видимо, комическим стандартам английского театра. В надутом пуританине, противнике веселья, есть что-то от Карандышева. У них своя правда, потому что мир поворачивается к ним исключительно жестокой стороной.

Шекспир использовал анаграммы, чтобы создать трио взаимосвязанных имен. Виола и Оливия - это имена, «симметрично» отражающие друг друга. В то же время в имени Мальволио переплетаются оба этих имени. Угрозу для обеих женщин таит смысл всего слова (ill-will - «злая воля»). Это прием, к которому Шекспир сам привлекает внимание в поддельном письме Оливии. Но и Мальволио хочется любви. При всей его чванливости в нем человечного оказалось немало.

Шут Фест (Валентин Кулагин) - цементирующая фигура спектакля. Он - связующее звено между «серьезными» характерами пьесы и лицами, вызывающими только смех, каковыми являются дядя Оливии сэр Тоби Белч (блестящий Константин Юченков) и сэр Эндрю (студент Алексей Марков). Троица великолепна! Сэр Тоби - полнокровный, краснощекий шутник, выпивоха и ценитель женской ласки; сэр Эндрю - задорный и одновременно застенчивый хвастун и трус, созданный для потех своих приятелей, но с тайным предчувствием своей попугайской глупости. Но Шут предпочтительнее, поэтому, по воле режиссера, Шута обрили и заставили шлепать по сцене босиком, чтобы было легче обнажать правду-матку.

Вообще шут и его присные, дядя Оливии сэр Тоби Белч и сэр Эндрю, настраивают и перенастраивают спектакль: грубое делают забавным, комедию превращает в драму, а все вместе - создают настроение. И зал отвечал им взаимностью.

Наконец-то появившийся Себастьян мгновенно среагировал на страсть Оливии. В итоге - две свадьбы: герцога и Виолы, графини и Себастьяна.

Кончилась последняя ночь карнавала, Виола и Себастьян остались среди комедиантов-затейников, и шут спел последнюю песенку: «...А публике нужно все одно и то ж».

Но перед тем, как Шут спел свою грустную песню, на сцену стремительно опустилось черное полотнище. Режиссер разделил тревогу Шекспира по поводу совершенства идеальных людей, столь легко впадающих в соблазн бессердечия. Тревогу, характерную и для наших дней.

Очаровательный спектакль начинает долгую жизнь.

Английская сцена во времена Шекспира не знала профессиональных актрис, во всех женских ролях долгое время были задействованы исполнители мужского пола. Отчасти по этой причине большой популярностью тогда пользовались сцены, где девушки переодевались в мужскую одежду. Тут Валерий Персиков слегка поправил великого драматурга.

На фото: Виола-"Цезарио", герцог, графиня и Мальволио - герои Шекспира

Вечерняя Тверь. -2004.- №12.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info