ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
А.Н. Островский
НЕ РАЗРУШАЙ МОИХ НАДЕЖД
(НЕВОЛЬНИЦЫ)
ПРЕССА


Игорь МАНГАЗЕЕВ

ВЕРА ЕФРЕМОВА ЗАНОВО ОТКРЫЛА ОСТРОВСКОГО

Впервые, может быть, за сто лет тверской зритель увидел сценическую версию замечательной комедии Александра Островского «Невольницы». Под названием «Не разрушай моих надежд» ее поставила народная артистка России Вера Ефремова. Эта постановка --значительный успех режиссера.

Комедия Островского впервые была поставлена осенью 1880 года, ровно 125 лет назад. Она имеет несколько подтекстов. Не зря пьеса сначала имела совершенно другое название -- «Иосиф Прекрасный». Это был один из двенадцати сынов Иакова. От них потом произошли двенадцать колен, или племен, народа еврейского. Иосиф отличался редкой красотой и послушанием. Братья продали его в рабство. Однажды Иосиф занимался в доме по должности своей -- управляющего имением; случилось, что тут никого не было из домашних, кроме госпожи. Она схватила его за одежду, умоляла, требовала, чтоб желание ее было тут же исполнено. Иосиф вырвался из рук ее и убежал; верхняя одежда его осталась в руках египтянки. Неудовлетворенная преступная любовь госпожи превратилась в бешеную ненависть. Но первоначальный сюжет пьесы Островский несколько изменил, придав ей трагизм, но без какого-либо пафоса. Издавна считается, что купечество не способно на сильные страсти. Что идеалом купеческих дочек могут быть только кустодиевские барышни и что купцам несвойственно драться на дуэлях.

Однако промышленник Евдоким Егорыч Стыров (в исполнении народного артиста А.А. Чуйкова) демонстрирует дальновидный расчет, смелость и изящество острой интриги, граничащей с «русской рулеткой» (только вместо револьвера -- крысиный яд) и вместе с тем тонкий психологизм, позволяющий поражение обратить в победу, любовь к женщине, но не слепую, а принимающую все женские слабости. Стыров действительно предоставляет полную свободу жене, хотя эта свобода оборачивается иллюзией, потому что есть вещи покрепче уз Гименея. И не последнее место среди них занимают благородство и человечность.

Еще неизвестно, кто выиграл бы в психологической схватке -- пираты Морганы и Дюпоны или пароходовладелец Стыров с компаньоном Кобловым. Стыров, между нами, вообще напоминает Сантьяго, главного героя «Алхимика» П. Коэльо, оба они принадлежат одному времени, но с разных краев Европы.

Наблюдая за развитием сюжета, приходишь к выводу, что Островский, кожей чувствующий общественные перемены, взял сюжет свободной любви из реальной жизни. Я подозреваю, что драматургу была хорошо известна личная жизнь великого борца за свободу с мировым именем Михаила Бакунина, из тверских дворян, отрекшегося, правда, от своего звания. В 50-летнем возрасте он был женат на молоденькой польке Антонине Квятковской. Антонина Ксаверьевна родила от друга и соратника Бакунина -- неаполитанского адвоката Карло Гамбуцци несколько детей, но не бросила стареющего мужа. Подобная с точки зрения общепринятой морали ложная ситуация не была трагичной и даже слишком тяжелой для Бакунина. Он всегда предоставлял полную свободу жене и в сложившемся положении продолжал нежно и заботливо относиться к ней и ее детям. Впрочем, кто жертвовал больше? Антося, Бакунин или папа Карло, оформивший брак с Антосей только после смерти друга?

Островский пошел дальше. В его «Невольницах» обе героини не рабыни, а умнейшие женщины, вполне свободные и эмансипированные. Они живут на территории «темного царства», другого у них нет. Они играют со своими мужьями в винт. Впрочем, точно так же они могли бы играть и в композиционные шахматы. Играли бы мастерски. Если уж сравнивать спектакль с шахматной партией, то роль королев явно принадлежит женам-компаньонам Евлалии Андреевне (арт. Ирина Погодина) и Софье Сергеевна (арт. Дарья Плавинская, арт. Анжелика Панкова). Пешка, готовящаяся стать фигурой, это, конечно же, Артемий Мулин (Александр Павлишин).

Теперь об оформлении сцены. Великолепные декорации выполнены в стиле модерн. Костюмы и особенно изумительные женские наряды на протяжении всего спектакля приковывали взгляды зрительниц. Знатоки, возможно, скажут, что произошло смешение всех стилей -- от первой половины XIX века до начала ХХ. Но художник по костюмам И.В. Подосенкова не ошиблась: основательные и слегка консервативные купцы внешне действительно грешили эклектизмом. Вера Ефремова предложила свою версию «Невольниц», ненавязчивую, без пропагандистских штучек, какими, к слову, была перенасыщена премьера прошлого сезона в другом тверском театре. «Не сокрушай моих надежд!» Надежды надеждами, но семейные ценности оказались важнее, какими бы патриархальными они ни казались.

…Открывая новый, 260-й сезон, Вера Ефремова поблагодарила тверских зрителей за то, что они «позволяют много лет играть серьезную русскую классику». Она подчеркнула, что 260 лет назад родился диалог, который вправе называться рождением театрального драматического искусства. В антракте на сцену вышел губернатор Дмитрий Зеленин. Он поздравил артистку Ирину Андрианову, играющую роль экономки Стырова Марфы, с днем рождения.

-- Мы решили назвать год годом тверского театра, -- заявил Зеленин. -- Мы учредили именные гранты за многолетнее служение театру, за актерское мастерство и молодым актерам.

Вече Твери. -2005.- 25 октября.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info