ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
БЕДРОСОВ БОРИС ГЕОРГИЕВИЧ
ПРЕССА


Ирина МАНДРИК

БОРИС БЕДРОСОВ: МЕЧТАЮ СЫГРАТЬ СТОПРОЦЕНТНОГО ПОДЛЕЦА

Двадцатичетырехлетнего Бориса Бедросова - студента четвертого (выпускного) курса Тверского филиала Высшего театрального училища имени Щепкина - я впервые увидела на сцене Тверского академического театра драмы в спектакле "Волки и овцы". Тогда этот спектакль шел на малой сцене, и молодой артист исполнял в нем сразу две роли: Горецкого и Беркутова. Потом были работы в "Чайке", "Обрыве", "Вишневом саде", "Волках и овцах"(на большой сцене)... В прошлом году студент-третьекурсник "Щепки"был зачислен в труппу тверской драмы - согласитесь, не самая плохая оценка его артистического дарования. И это при том, что в детстве Борис никогда не грезил театром и даже не мог предположить, что свяжет с ним свою жизнь:

- Я собирался стать историком и даже умудрился проучиться целый год на историческом факультете Тверского госуниверситета. Потом попал в театр на "Анну Каренину", и в моей душе что-то перевернулось. Я, честно говоря, представлял себе героев этого романа совершенно по-другому. И когда увидел их на сцене, это был шок! "Анна Каренина"и стала тем толчком, который привел меня в театр.

Знаешь, я после "Анны Карениной"зашел в театр со служебного входа и увидел там расписание занятий училища имени Щепкина. Я долго стоял около него, читая показавшиеся мне магическими названия учебных дисциплин "Мастерство актера", "Сценречь", "Сцендвижение" ... После этого я забрал свои документы из университета и принес в театр.

- Как я понимаю, это было спонтанное решение?

- Да, я ведь тогда никакого отношения к театру не имел и даже в художественной самодеятельности никогда не участвовал. Спасибо Вере Андреевне Ефремовой и Александру Александровичу Чуйкову за то, что они увидели во мне артиста и помогли мне им стать. Я сначала в "Щепке"был вольным слушателем, меня взяли с условием: оставляют учиться дальше, если я сдаю все экзамены. Вера Андреевна и Александр Александрович мне тогда разрешали ходить только на дисциплины специализации, например, "Мастерство", а остальные пропускать. Я же ходил на все занятия - так мне было интересно. Я стал приходить в театр к девяти утра, а уходил отсюда в девять вечера. Впрочем, все наши ребята живут по такому же графику.

Когда я учился в университете, то с трудом отсиживал одну пару, а потом сбегал. Здесь же я буквально с открытым ртом впитываю все, что дают мне Вера Андреевна и Александр Александрович.

Мне очень нравится здешняя атмосфера, она по-домашнему теплая. Теперь для меня театр - родной дом. Заканчивается спектакль, сидишь в гримерке, и не хочется уходить. Там, за окном, всевозможные проблемы, заботы. А здесь они перестают существовать, здесь все другое, здесь - театр.

- Как родители прореагировали на то, что ты бросил истфак и пошел в артисты?

- У нас по этому поводу до сих пор идут страшные дебаты! У меня в семье совершенно нет театральных людей. Папа - бывший военный, сейчас занялся коммерцией, брат тоже, мама - домохозяйка, бабушка - врач. Бабушка, кстати, меня быстрее всего поняла Это самый близкий мне человек, она даже спасла меня в детстве от смерти - сделала искусственное дыхание, когда у меня остановилось сердце.

- Расскажи о своей первой роли.

- Это был отрывок из "Грозы", который мы делали с Лизой Царской. Вера Андреевна долго над ним со мной репетировала, тогда я впервые узнал, сколько всего можно вложить в небольшой кусочек. Помню, Вера Андреевна говорила: "Боря, вот ты просто стоишь, а ты представь, что над тобой шумит листва, представь, что иногда слышится пение птиц... Это поможет тебе настроиться, почувствовать атмосферу сцены". И действительно, все вдруг становилось другим. А я ведь раньше думал, что нет ничего проще, чем пройти несколько шагов и произнести реплику!

Так вот, когда мы работали с Лизой отрывок из "Грозы", мне нужно было ее поцеловать. Александр Александрович сидел в зале (мы работали на малой сцене) и напутствовал меня "Боря, ты сам-то чувствуешь, что здесь поцелуй необходим?" - "Да, конечно, Сан Саныч, я это чувствую!" - отвечал я. Мы начинали играть отрывок, подходил момент, я притягивал Лизу к себе, и тут прямо мне в ухо она шептала: "Давай!" И все, ничего не выходит - это ее "давай"меня просто выбивало из колеи. И так постоянно.

Для любого актера-студента важно, как на его успехи отреагируют его родители, поэтому посмотреть этот отрывок я пригласил маму с папой (это как раз были моя первая сессия и первый экзамен по мастерству). А до этого, когда мы только репетировали, отец постоянно интересовался, как у меня идут дела. Ну, я ему и отвечал, что, мол, девушку на сцене пару раз поцеловал. Передать то, что меня переполняло, когда я репетировал, когда слушал слова педагога, как шел, ничего не замечая, от театра до дома, задумавшись над этими словами, я не мог. В общем, папа пришел на экзамен и начал считать поцелуи первый, второй, третий... Потом возмущенно заявил маме: "Ну и сына мы вырастили, он говорил, что целует девушку прилюдно всего пару раз, а он сколько раз это сделал?!"

Вообще, папа хоть и счи тает, что я занялся баловством, все равно ходит на все мои спектакли и даже спорит со мной из-за них. Мама, правда, бывает в театре реже, хоть и жалеет об этом. Ей то некогда, то надеть нечего. Трудно с вами, с женщинами!

- Борис, твоим крупным спектаклем, после которого тебя и узнали тверские зрители, стали "Волки и овцы", который Александр Чуйков поставил несколько лет назад на малой сцене.

- Это была очень сложная работа. Я в этом спектакле играл две совершенно непохожие роли - Горецкого и Беркутова. Поэтому работа над этим спектаклем для меня оказалась вдвойне трудной: я никак не мог понять, как можно практически моментально из пьяницы и мерзавца, но отнюдь не дурака Горецкого перевоплотиться в делового светского человека Беркутова. Это люди разных социальных кругов, разного темперамента, разных устремлений. Мне постоянно казалось, что кого бы я ни играл, у меня все равно получается Горецкий. Это было необыкновенно тяжело. Но Вера Андреевна и Александр Александрович убедили меня, что я смогу это сделать они поверили в меня, и я не мог не оправдать их доверия.

Этот спектакль мне невероятно нравился(если честно, мне нравятся все спектакли, в которых я участвовал и участвую), и когда его сняли, я расстроился. И был очень рад, когда Александр Александрович решил возродить "Волков и овец"на большой сцене.

- В этом году ты с друзьями оканчиваешь институт. Какой спектакль станет вашей дипломной работой?

- "Бешеные деньги"по пьесе Александра Островского. Я, узнав об этом, загорелся сыграть Телятина. Когда Александр Александрович распределил роли, оказалось, что учитель увидел во мне именно его! Это был неоценимый подарок.

"Бешеные деньги"- комедия, очень энергичная комедия. И она очень подходит к сегодняшнему дню. Островский вообще очень современный драматург.

- У многих артистов есть заветная мечта - сыграть ту или иную роль. Часто она появляется еще на первом курсе театрального института У тебя такая мечта есть?

- На первом курсе была теперь нет. Мне просто хочется играть, хочется работать над новыми ролями, новыми спектаклями. Это моя заветная мечта.

- А какой характер ты бы хотел создать на сцене?

- Хочется сыграть подлеца.

- А разве Горецкий в "Волках и овцах"не подлец?

- Подлец, но не совсем. Знаешь, когда читаешь пьесу, то видишь твой персонаж - тот же Горецкий - мерзавец, каких свет не видывал. Но все равно начинаешь искать в нем хорошие качества, пытаешься его чем-то оправдать. И ведь получается! Иначе нельзя. Ведь не могу же я - Горецкий знать, что я вот такая гадина. Не может человек так о себе думать. И тогда ты начинаешь искать в себе - Горецком крупинку хорошего. Только после того как найдешь эту крупинку, ты становишься Горецким, а он - тобой.

А мне бы хотелось сыграть отпетого мошенника, подлеца на все сто процентов. Но пока такого почему-то не нахожу. Видно, не судьба.

Вече Твери. -2000.- 5 октября.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info