ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ХОНИНА НАИНА ВЛАДИМИРОВНА
ПРЕССА


Борис МИХАЙЛОВ

ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ - НЕ СЦЕНУ ПЕРЕЙТИ ...

Талантливый человек талантлив во всем. Истинность этих слов вновь подтвердила народная артистка России Наина Хонина, чья театральная звезда сияет уже 45 лет. Сотни сыгранных ролей скорее сотни пережитых будто наяву разноликих времен и судеб. Две книги волнующей прозы "Она была актрисою ..."(1998) и "Богема: Провинциальные истории"(2001), причем прозы своеобразной - женской и театральной. И вот теперь поэтический сборник "В то лето, в таком-то году ... "(Тверь, 2002. -96с.), рожденный все той же стихией театра и вышедший при спонсорской поддержке в Тверском областном книжно-журнальном издательстве. Еще одна, неожиданная, грань большого таланта...

Книгу предваряет автограф, который мы процитируем полностью: "Откуда рождаются мои стихи? Из моих ролей: сыгранных и несыгранных. Видно, не все выговорилось. Вот и получается: стихи - мои роли. Мой домашний театр..." . Неудивительно, что весь сборник пронизывает мотив театральности, понимаемой, однако, не столько как прямое лицедейство, сколько как всепоглощающий гипноз, "сладостный плен сцены", где сюжетный вымысел пьесы сливается с реальным сюжетом жизни: "Я домой возвратилась с повинной, // Что на сцене сказала: "Люблю".

Хонина - актриса неизбежно возвращается из воплощенного в спектакле мира в непосредственную повседневность, потому предметом художественного освоения Хониной - поэта становится театр и жизнь, одинаково для нее значимые и неразделимые начала бытия. Мысль актрисы-поэта, подобно летящей на свет зажженной лампы ночной бабочке, бьется над постижением драмы жизни артиста: "Все роли - вампиры. // И всё - на крови". Эту мрачную метафору, конечно же, не следует воспринимать слишком буквально, ибо единственным и окончательным оправданием творческого горения и самосожжения на "смертельной арене" служит великое предназначение искусства - восхищать зрителя, нравственно возвышая и очищая его душу...

Зал задохнулся на мгновенье,

Зал испугался не на шутку ...

В порыве слез и восхищенья

Он просит к жизни возвращенья.

И с божей помощи кулис

Ты поднимаешься "на бис".

"Актер и публика"

В обращении к коллегам по цеху Хонина совершенно по-иному, оптимистически переосмысливает пафос пастернаковского "Гамлета", утверждая самоценность жизни, не мыслимой без творчества, без театра:

Мы с тобой актеры, лицедеи.

Этот крест нам до конца нести.

Мы великой тайной овладели:

Жизнь прожить - не сцену перейти!

Сегодня как, наверное, никогда каждый человек, вынужденный отчаянно барахтаться в мутных водоворотах нашей ожесточившейся действительности, стремится отыскать и припасть к источникам доброты и любви. Таким источником, пусть небольшим и укромным, является и книга Хониной. В её доброй мелодии иногда слышны трагические, но никогда жёсткие ноты. Они не звучат даже там, где поэзия сталкивается с самыми подлинными в своей неприглядности мерзостями современных дней. Выпуклая социальность стихотворений "Крик", "Маленькая бомжиха", "На Трехсвятской", "После спектакля" и других, изображающих нищих и детей-попрошаек, давно знакомых жителям Твери, пропитывается христианским состраданием к ближнему.

Внутренняя теплота поэтических откровений Хониной проистекает и от философского отношения к установленному свыше миропорядку, к необратимости финала пути всех живущих на Земле. Вечная цикличность природы отзывается в ее стихах размышлениями об осени жизни:

Это правда? Наступает осень,

Облетают листики ролей.

Там, где было сорок -

станет восемь ...

Это- как причал без кораблей.

Преодолеть эту естественную печаль, закрасив серость осени золотом, помогает всепобеждающая сила любви. Здесь жизнь торжествует над театром: "Шекспир не прав: Любовь не умирает! // И те, кто любят, остаются жить..."

В лирике Хониной не встретишь внешней, дешевой эффектности. Ее стихи в чем-то просты, даже безыскусны, но не в смысле примитивности формы. а в сугубой конкретности схваченных и пережитых психологических состояний, в узнаваемости тематики, в мягкой и доверительной интонации, в эмоционально прозрачной апелляции к собеседнику. Кстати, в отличие от экзальтированных графоманок, которые сразу зачисляют себя в гении, Наина Хонина, обладающая собственным поэтическим голосом, относится к своему стихотворному дарованию с достойными уважения и примера сдержанностью и скромностью: "Не укоряй меня, что я пишу стихи...// Поверь, на вечность я не претендую..." И потому не стоит придираться к отдельным сбоям в размере, примелькавшимся рифмам и текстовым неровностям. Они уходят на второй план, уступая место глубокому облагораживающему воздействию книги, к которой, думается, не будет слишком большим преувеличением отнести строки А.С. Пушкина о стихах В.А. Жуковского:

И, внемля им, вздохнет о славе младость,

Утешится безмолвная печаль

И резвая задумается радость.

Вече Твери. -2002.- 28 ноября.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info