ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ПАВЛЕНКО ЛЮДМИЛА ГЕОРГИЕВНА
ПРЕССА


Владимир НЕУГОДОВ

СИНТЕЗИРОВАНИЕ СВЕТА

Одна из подруг Людмилы Павленко сказала ей однажды: "У тебя не квартира, а монастырь", имея в виду склонность ее хозяйки к своего рода затворничеству, чтобы побыть наедине со своими мыслями и чувствами. На что Л. Павленко ответила: "Не монастырь, а лаборатория". Именно в уединении рождается то, что мы видим потом на сцене. В основном Тверского драмтеатра. А еще две пьесы, одна из которых - "Домовенок Кузя"- была поставлена в нашем ТЮЗе, другая - "Необыкновенная овечка"- в Сандовском народном театре. Здесь же родились десятки сценариев для агитбригад и один сценарий художественного фильма, уже принятого было к постановке, но так и не снятого по причине безденежья "Мосфильма"...

Ведет Л. Павленко в своей "лаборатории" и вполне "научную работу", занимаясь синтезированием света в собственной душе.

В лаборатории Л. Павленко нет колб, пробирок или микроскопов. Основное ее "оборудование"- это собственная память и книги. Причем одна из них, являясь вроде бы "непричемной", тем не менее для хозяйки "лаборатории" дорога особенно. Это роман И. Ильфа и Е. Петрова "Золотой теленок"...

Оказывается, казахстанский поселок Гремящий Ключ, где состоялась историческая встреча Остапа Бендера и Александра Ивановича Корейко, на самом деле носит несколько иное название - Зеркальный Ключ. Людмила Павленко знает это точно, поскольку именно в этом поселке родилась, выросла и стала... "артисткой", будучи так окрещенной местным подраставшим вместе с нею поколением. А как иначе называть пусть совсем девчушку, но которая после каждого нового фильма в клубе вновь "прокручивает" его перед своими сверстниками, одна играя в нем все роли? .

В общем, уезжая в Алма-Ату поступать, в институт искусств, она уже была "артисткой" со стажем...

Хотя могла Люда ехать в столицу Казахстана и чтобы стать поэтессой, тоже уже будучи таковою в глазах земляков. Ведь если школьница сочиняет, скажем, такие строки:" Я возьму из речки неба лоскуток. Высушу у печки - и сошью платок", то, ясное дело, в поэзию ей дорога не менее прямая, чем на сцену.

Почти тридцать лет спустя Людмила Павленко скажет: "Моя актерская судьба удалась", - считая удачей даже отказ от весьма заманчивого приглашения в Куйбышевский драмтеатр, поступившего сразу же по окончании учебы. И, вправду, как знать, удалось бы молодой актрисе в Куйбышеве начать с таких ролей, как, например, Натали Гончарова или Василиса Мелентьева, с которых она начала в куда более провинциальном Бийске.

Начало работы в Калининском драмтеатре с 1975 года стало быстро пополнять их список. Спектакли "Верен тебе", "Энергичные люди", "Прошлым летом в Чулимске", "Стихийное бедствие" и другие быстро сделали имя актрисы известным, а ее саму - ожидаемой зрителями. Потом были "Декамерон", "Завещание лорда Нельсона", "Убьем мужчину", "Постоянная жена", спектакли еще и еще, доведшие общее число ролей Л. Павленко чуть ли не до сотни. "Из того, о чем мечталось, несыгранной осталась разве что роль Настасьи Филипповны в "Идиоте". Большинство же ролей были даром судьбы..." - говорит она.

Кажется, все, и можно ставить точку: судьба сложилась,.. роли, о которых мечталось,.. те театры,.. те города... Однако слишком уж гладко все получается. А ведь была и еще одна фраза: "Я прошла по сцене чисто, но так получилось вопреки всему". Были, знаю, попытки покинуть театр и город. Были периоды заметного отсутствия имени актрисы на афишах. А еще был долгий взгляд Людмилы Георгиевны куда-то в себя при напоминании об этом. И без сверкавших до этого искорок в глазах.

- Да, я трижды была, как говорится, на чемоданах, но трижды в самый последний момент их "распаковывали" самые невероятные, порою кажущиеся мистическими обстоятельства. И тогда я поняла, что сама судьба держит меня в этом городе. А если это так, то, значит, судьбой мне было предначертано и пройти через все это. Именно судьба давала мне роли в моменты, когда, казалось, я обречена на бездействие.

- Театр - неразгаданная тайна, -говорит Л. Павленко. И после некоторой паузы, как будто стряхнув с памяти и души что-то, вновь зажигает в своих глазах искорки:

- Знаете, мне стало гораздо легче жить, когда я поняла: нужно накапливать в душе свет, иначе она заполнится мраком. Например, остался неснятым фильм по моему сценарию - мрак вроде бы... Ну так я начала писать по нему роман. Может, и не будет он издан, но сама работа над ним - это свет. Актерский заработок к светлым явлениям не отнесешь, но, к примеру, сценарии для агитбригад для меня не только хоть какой-то приработок, но и те самые крупицы света, освещающие жизнь. Почти пустой зал сегодняшнего театра - мрак не только для меня. Но однажды полученная из зала записка: "Вы самая органичная в этом спектакле"- это уже не крупица, а целый лучик... Но главное светлое в моей актерской жизни - это сознание того, что я не стала крепостной актрисой...

Последнее осталось "нерасшифрованным", как будто не только в театре, но и в душе человека существует занавес между залом - "для всех"и сценой - только для тех, кто на ней.

И лишним доказательством этого был категорический отказ Л. Павленко в просьбе нашего фотокорреспондента улы6нуться: "Не хочу и не умею лгать ни на сцене, ни перед фотокамерой. А улыбка была бы ложью". И при том могу засвидетельствовать: во время разговора улыбка редко сходила с ее лица...

Так где же истина и как синтезировать все услышанное в единое целое?

Подсказка возникла сама собою и тоже как будто мистически. Людмила Георгиевна ушла, а я взял наугад с полки поэтический сборник, наугад открыл его, и первой на этой случайной странице оказалась строка стихотворения Вероники Тушновой "Улыбаюсь, а сердце плачет...".

Тверская жизнь. -1997. - 7 марта.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info