ТВЕРСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ
ПЛАВИНСКАЯ ДАРЬЯ АЛЕКСЕЕВНА
ПРЕССА


Ирина МАНДРИК

ДАРЬЯ ПЛАВИНСКАЯ: ИГРА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ

В последние несколько лет актерский состав тверских театров начал заметно молодеть. "Племя молодое, незнакомое" появилось в театре для детей и молодежи, влилось в труппу областного академического театра драмы. Я среди молодых тверских актеров с некоторых пор стала выделять Дарью Плавинскую. Уж больно мне импонирует стиль ее игры, выдержанно-элегантный и строго-изящный. Есть в этой молодой женщине внутреннее благородство, которое не может не покорять.

Плавинская одна из тех актрис про которую можно сказать родилась в театре. И это не будет таким уж преувеличением, ведь ее мама Наталья Плавинская - артистка Тверского театра драмы. По признанию самой Дарьи, театр для нее с самого раннего возраста был некой манящей тайной, ей нравилось ходить вместе с мамой на репетиции, нравилась закулисная жизнь, нравилось наблюдать, как рождается чудо спектакля. Потому-то Плавинская-младшая и пошла в артистки.

- Я не могу сказать, что мама была в восторге от моего выбора. Но против судьбы не пойдешь. Возможно, это прозвучит очень нескромно, но мне кажется, что лучшее, что я могу делать - играть на сцене. Надо сказать, что в театральный институт я поступила, проучившись два года на юрфаке ТвГУ. И все два года понимала - юрист из меня никакой. А когда пришла в театр, тут же почувствовала вот он мой дом. Мне здесь хорошо. И даже когда приходится преодолевать какие-то трудности, это приятные трудности, и мне приятно их преодолевать.

- Даша, я знаю, что актерские дети с самого раннего детства приучены к сцене - их постоянно задействуют в спектаклях. Ты помнишь свой первый сценический опыт?

- Конечно. Это было в первом классе. В спектакле Валерия Персикова "Белеет парус одинокий" по повести Валентина Катаева я играла Мотю.

- Тебе не страшно было в столь юном возрасте первый раз выходить на сцену?

- Знаешь, я никогда не боялась зрителей. А в этом спектакле мне было легко играть еще и потому, что тогда я была влюблена в своего партнера по сцене (мы жили в одном дворе), он исполнял роль Пети. Так я, когда на сцену выходила, никого и ничего, кроме него, не видела. Да еще свет. Помню, меня поразило, что сцена вся просто залита светом и в этом сиянии стоит Петя. Вот такие у меня первые актерские впечатления.

Потом уже у Веры Андреевны Ефремовой я играла в спектакле "Не спится ночами", у Юнникова в "Докторе философии" и у Политковского в "Не был, не состоял, не участвовал".

- Как ты думаешь, детский опыт помог тебе поступить в "щепку" или тут сыграло роль что-то другое?

- Что ты, какой там опыт! Скорее всего мне помогло то, что в отличие от людей, которые совсем далеки от театра и абсолютно не представляют себе закулисную жизнь, я была воспитана в театральных законах, театральная культура была во мне изначально. Кроме того, я очень благодарна Вере Андреевне и Александру Александровичу Чуйкову за то, что они смогли увидеть во мне актрису, поверили в меня.

- Последняя твоя роль - Меропа Давидовна в "Волках и овцах" А. Островского. Роль, прямо скажем, непростая, тем более что твоя героиня раза эдак в три старше тебя. Трудно было работать над ней?

- Вообще то, это уже второй спектакль по "Волкам и овцам", в котором я играю. Сначала был дипломный спектакль Тверского филиала Щепкинского училища. Меропа Давыдовна стала моей первой настоящей ролью. Так как это был студенческий спектакль, то все возрастные роли в нем играли студенты. С одной стороны, это было по-своему сложно, с другой - проще, ведь тогда к нам относились с некоторым снисхождением - это еще не совсем актеры, студенты, они только пробуют силы. Хотя и тогда на малой сцене, этот спектакль имел успех .Сан Саныч у нас вообще мастер ставить спектакли, которые нравятся зрителям.

Когда появилась идея поставить "Волков и овец" заново, уже на большой сцене с другими исполнителями я, честно говоря, очень испугалась. Даже к Сан Санычу ходила, уговаривала его не брать меня на эту роль: "Я ведь не справлюсь!" А он мне: "Дашенька, о чем ты говоришь! Справишься". И он внушил мне веру в себя (вот что значит настоящий учитель).

Эти "Волки и овцы", надо сказать, совершенно другие. Здесь мне не надо играть старую женщину. Моя героиня по замыслу режиссера просто очень сильная, властная женщина без возраста. И вообще, этот спектакль Сан Саныч осовременил. Ведь сегодня, в принципе, во властных структурах находятся люди не такие уж старые, но именно они правят миром. Этим пьеса сегодня и актуальна. Во все времена люди делились на "волков" и "овец", на тех кто заставляет плясать под свою дудку и на тех, кто пляшет. В конце концов, каждая третья женщина сегодня - Глафира, так как стремится выгодно выйти замуж, найти мужа-подкаблучника. Да и Беркутов, в первую очередь, женится на Купавиной не из-за того, что любит ее (хотя любит), а из-за того, что ему это выгодно.

- В этом спектакле у вас с Александром Павлишиным сложился очень интересный дуэт: ты играешь тетушку собственного мужа...

- Так я и маму его играю а что делать!

- Не трудно ли относиться к нему на сцене, как к непутевому шалопаю-племяннику, который к тому же горький пьяница?

- Нет, это далеко не самая большая сложность. Наверное, актерская природа такова, но я не воспринимаю его в театре как мужа. Здесь он для меня в первую очередь партнер по сцене, причем хороший партнер - с ним легко работать. Я давно заметила: чем люди больше общаются, чем больше времени они проводят вместе, тем легче понимают друг друга. А мы с Сашей постоянно вместе работаем в "Волках и овцах", "Милом друге", "Чайке", "Обрыве".

Гораздо сложнее мне было работать в сценах с Беркутовым (Борисом Лифановым). Там не только персонаж сильный, там актер - фигура мощная, сильная. И мне при моем жизненном опыте, при моем возрасте с ним тягаться было очень непросто.

- И в то же время ваш дуэт в кульминационной сцене один из самых интересных моментов спектакля. Вы ведете сложную и тонкую психологическую игру, кто кого пересилит...

- Для меня это самая сложная сцена спектакля. Я, честно говоря, считаю, что мы ее еще недостаточно отшлифовали.

- Мне особенно запомнился момент, когда твоя героиня в словесной дуэли с Беркутовым не просит его "Батюшка, не погуби!" (что, вроде бы, логично), а словно угрожает ему: "Погубишь, тебе же хуже будет, уж я знаю, чем тебя "прищучить". Это твоя находка?

- Это мы с режиссером так решили: Мурзавецкая должна быть с Беркутовым на равных. Они разговаривают как два деловых человека, они видят друг друга насквозь. И их "дуэль" - дележ власти, размежевание границ. И здесь они идут друг другу на уступки ты - мне, я - тебе.

- Получается, что твоя героиня в конце концов одерживает победу: Беркутов, в общем-то, смог бы ее уничтожить, но не посмел, возможно, испугался. По крайней мере, это можно понять из последней сцены спектакля: внешне Меропа Давыдовна "смята", внутренне - торжествует.

- Это хорошо, что ты так поняла. В принципе, так оно и было задумано. Меропа Давыдовна просто не может проиграть, это не в ее сущности. Да и в самом конце спектакля, когда Чугунов сравнивает себя и ее с овцами, Мурзавецкая возражает ничего, мол, мы свое еще возьмем. Не получилось с Купавиной, получится с другой. Игра только начинается...

Вече Твери. -2000.- 30 марта.


© Тверской академический театр драмы, 2003-2016 | www.dramteatr.info